|
Если продолжать о традициях сокрытия в китайской культуре овладения мастерством различных видов искусств, надо привести статью Алексея Маслова известного китаеведа и практика.
"Сегодня по всему миру открыты тысячи клубов ушу-кунфу, выпускаются учебные фильмы и методические пособия, инструктора самого разного уровня проводят массовые семинары, по всей планете разъехались услужливые «шаолиньские монахи», выступающие в концертных залах, проводящие (обычно за немалую мзду) массовые курсы и выдающие красочные дипломы. Практически любой «секретный» комплекс движений сегодня досконально нарисован и расписан по деталям – достаточно лишь приобрести методическое пособие. Казалось бы, все давным-давно открыто, стоит лишь присоединиться к одному из таких клубов и все «секреты» однажды передадут тебе. Но мало кто догадывается, что такая внешняя доступность создана специально как раз именно для того, чтобы сохранить истинную традицию в тайне. Китайское ушу всегда имело две стороны. Первая - внешняя, экзотерическая, с которой может познакомиться кто угодно, удовлетворить свое любопытство и даже считать себя «мастером». Но есть и очень закрытая, внутренняя, эзотерическая традиция, где действительно существовали и продолжают существовать тайны, которые передавались в небольших школах, исключительно напрямую от наставника к продолжателям традиции. Такой механизм «сокрытия истинного» сложился еще в VI-XI вв., причем даже не только в боевых искусствах, а в буддизме, даосизме и некоторых других духовных учениях Китая." "Китайская традиция, в том числе и традиция боевых искусств, устроена достаточно хитро. В течение последних пяти-шести веков для сохранения мистической внутренней составляющей она выработала очень мощный механизм «самозащиты» и самосохранения. На внешний мир выдается некий суррогат, который очень похож на правду. Это могут быть, например, некоторые комплексы ушу, частично опубликованные трактаты, сильно трансформированные методы тренировок или занятий (например, спортивное или современное гимнастическое ушу). При этом по отдельности все это отнюдь не является неправдой или каким-то подлогом. Например, комплексы из стилей шаолиньцюань или тайцзицюань — это чаще всего действительно традиционные комплексы. Но само Учение в целостном виде никогда не раскрывается, равно как и не раскрываются целиком методики подготовки." "И вот тогда эти внешние формы – комплексы, приемы, какие-то книги - многими и принимаются за главную суть. Вокруг них создается целая новая культура: новые школы и клубы, разворачиваются споры об «истинности» того или иного стиля, рождаются какие-то «мастера» и «патриархи», создаются публикации и снимаются фильмы, даже идут обсуждения в Интернет-форумах. Но при этом суть самого Учения остается нетронутой и даже нераскрытой. За счет этого все сохраняется в относительно первозданном виде. Таким образом, формируется как бы «ложный аэродром», на который «приземляются» многие любопытствующие. Часть из них оказывается буквально «зомбированой» своей принадлежностью к миру ушу и горячо борются с «неверными», утверждая, что именно их стиль или школа — самая правильная и т.д. Через этот этап проходят очень многие неофиты. Благодаря такому механизму сохранения традиции многие удовлетворяют свои сиюминутные интересы, и к великому счастью внутреннее учение ушу остается нетронутым. Признаемся, что, в конце концов, подавляющее большинство людей, которые приходят в группы ушу-кунфу по всему миру, в том числе и в Китае, ставят перед собой вполне прагматичные цели: научиться защищать себя, обрести уверенность в своих силах, улучшить здоровье или просто завоевать медаль на соревнованиях. Кто-то хочет удовлетворить свои амбиции, кто-то ощутить себя «приобщенным к духовной традиции». И этот древнейший механизм «запрятывания истины» любезно предоставляет им все это – и они остаются вполне удовлетворенным, даже не подозревая, что есть «второе дно», значительно боле интересное и глубокое. Однако, хотя традиция и считается тайной, она все же не является закрытой. Наоборот, она открыта для любого, у кого хватит терпения и, самое главное, способности преодолеть свой внутренний эгоизм. Но это — очень долгое дело. Меня самого долгое время удивляли действительно великие китайские мастера и носители традиции, которые никогда не осуждали и даже не обсуждали той колоссальной рекламной шумихи и профанации, которая твориться вокруг ушу даже в самом Китае. Уже потом, через много лет занятий и жизни в Китае я начал понимать, что это — и есть «запрятывание истины» или «сбережение истины» (шоучжэнь или баочжэнь), и это является частью подготовки носителей учения ушу. Сегодня эта традиция «сокрытия истины» проявляется еще в более эффективном виде. Если, скажем, иностранцы хотят изучить ушу, например, «постичь тайны Шаолиня» или «секреты тайцзицюань», то Китай всегда готов за некоторую плату предоставить инструкторов, принять делегацию, продать видеофильмы, провести семинары, аттестации и т.д. В большинстве случаев в этом нет прямого обмана, есть лишь просто традиционное «недоговаривание о главном». Это — все часть той же системы «сбережения истины». Более того, известны реальные примеры, когда известные китайские наставники публиковали книги по ушу, где специально изменены либо порядок движений, либо описание принципов. Ведь в их понимании, книгами пользуются лишь те, кто не хочет искать учителей, кто хочет понять лишь внешнюю сторону вопроса. А поэтому с ними и бессмысленно иметь дело. До сих пор тайна ушу/кунфу остается тайной, и даже сегодня круг посвященных по-прежнему очень узок. Есть лишь кажущаяся открытость и доступность ушу. Зачастую, все что снаружи – это тонкий обман непосвященных, чтобы отвадить любопытствующих от истинного содержания традиции кунфу."
На мой взгляд в этой статье Маслова есть некоторая недоговорённость, это касается трудности и индивидуального подхода к достижению мастерства. Ведь все сокрытия истины касаются методов достижения индивидуального мастерства. Как стать мастером своего дела, это может знать только тот кто сам достиг этого уровня практического умения. Все настоящие секреты касаются личного опыта мастера, который он может /а иногда и не может/передать своему ученику. И здесь важно чтобы обе стороны были готовы к такому процессу передачи живого опыта, как говорят в Китае "много мудрый учитель и пресветлый ученик". В такой индивидуальной технологии передачи живого опыта даже родственные связи иногда не помогают/ Вот как описывает ситуацию один из современных мастеров. "Возникает вопрос: могли ли семьи, хранившие те или иные традиции, из поколения в поколение воспроизводить выдающихся мастеров, обладающих паранормальными способностями? Крайне сомнительно. Ведь мир устроен таким образом, что члены одной и той же семьи сильно разнятся по своим способностям, личным склонностям и специфическим талантам. Нет и не может быть такой семьи, которая на протяжении десятков поколений производила бы на свет равных по силе и таланту мастеров воинских искусств. Увы! Не существует таких методик обучения и таких "тайных передач", которые бы гарантировали каждому человеку достижение высокого уровня мастерства. Поэтому, чтобы гарантировать своему отпрыску возможность хорошего заработка, мастера фактически пускались на хитрость, утверждая, что существуют некие высшие секреты, передаваемые лишь одному-единственному сыну. Возможно, отпрыски основателя в каком-то колене и знали какие-то секретные приемы из технической группы, но вряд ли они все поголовно обладали теми же сверхъестественными способностями, которые приписывались их предку, основавшему школу. Таким образом, в своем классическом виде школа представляла собой чрезвычайно своеобразное коммерческое предприятие, основывающееся на получении прибыли посредством эксплуатации know-how - знаний. Сокрытие, с этой точки зрения, следует рассматривать как своеобразный способ патентования знаний, обеспечивающий получение "авторского гонорара" "первооткрывателю" и его потомкам. Сегодня мы почему-то считаем нормальным существование системы патентования открытий, служащей для стимулирования развития науки и техники и защиты прав изобретателя, обнародующего свое изобретение. Так стоит ли предъявлять какие-то претензии мастерам школ, которые в конкретных условиях феодального Китая были вынуждены использовать институт сокрытия для защиты своих прав?
|